Солнце висело прямо над головой, застывшее в самой высокой точке. Тени не было совсем. Пятнадцатилетняя Алиса огляделась, но не нашла ни часов, ни привычного движения светила по небу. Время здесь, казалось, выдохлось.
Она шла по ярко-зелёной лужайке и вдруг увидела человека, сидевшего за столиком и пившего чай. Это был её дядя, всегда такой весёлый на семейных праздниках. Сердце Алисы ёкнуло от надежды.
— Дядя Борис! — крикнула она, подбегая.
Мужчина медленно поднял на неё глаза. В его взгляде не было ни капли узнавания, только спокойное, отстранённое любопытство.
— Здравствуй, — произнёс он ровным голосом. — Ты, должно быть, новая. Чужая.
Оказалось, «чужими» здесь называют всех пришельцев. А себя жители этого места именуют иначе. Они — антиподы. Позже Алиса встретила соседку по лестничной клетке, а потом и лучшую подругу из школы. Каждый смотрел на неё пустыми глазами, будто впервые видел. Она была для них обратной стороной, полной противоположностью, антипятой. Слово звучало холодно и окончательно.
Чтобы выбраться отсюда, ей пришлось пройти через сад, где розы сами меняли цвет, спорить с говорящим котом, висящим в воздухе, и найти выход из лабиринта из живых изгородей, который постоянно менял форму. Всё было пронизано тихой, нерушимой странностью. Солнце не двигалось, лишь слепило глаза, напоминая, что каждая её ошибка может стать вечной. Алиса шла вперёд, цепляясь за одну мысль: где-то там есть дом, где время идёт, а тени падают на землю. Где её помнят.
